«В детстве я очень хотел стать милиционером. А потом, ближе к окончанию школы, увлекся электроникой, компьютерами и программированием». Так начальник неонатального отдела, врач – анестезиолог–реаниматолог Областной детской клинической больницы Екатеринбурга Марк Пруткин начинает рассказ о том, как пришел в медицину. О том, чтобы стать врачом, Марк Евгеньевич даже не задумывался. 

«У моей мамы была коллега, сын которой работал в отделении реанимации. Они тогда занимались разработкой и внедрением нового медицинского оборудования. Мне стало интересно посмотреть на это именно с точки зрения программирования. И вот в один выходной день, когда он дежурил, он пригласил меня в это отделение на экскурсию. Я приехал туда, он меня провел по реанимации, и мне это очень понравилось», – рассказывает он. 

Понравилось настолько, что Марк Евгеньевич решил поступать в медицинский институт. Во время учебы будущий неонатолог продолжал заниматься программированием, это увлечение и привело его в Областную детскую больницу Екатеринбурга.

«Была группа разработчиков, которые делали экспертную систему диагностики и прогнозирования неотложных состояний у детей. Одним из руководителей группы был мой брат. Он и пригласил меня присоединиться к этой группе, когда я вернулся из армии. Система оказалась, кстати, успешной и живой. Настолько живой, что больница перестала пользоваться ею буквально год назад. Меня взяли в штат больницы, и так я начал работать в педиатрической реанимации, где и провел пять лет учебы».

К завершению интернатуры Марк Евгеньевич понимал, что хочет остаться в детской реанимации. Но к моменту окончания интернатуры свободных ставок там не оказалось. Зато в ОДКБ только-только открылось отделение реанимации новорожденных.

«И я пришел работать туда. Это был 1995 год, а сегодня мы отмечаем наш 30-летний юбилей. Это было очень интересное время, отделение только начинало работать, и мы старались получить максимально много знаний, чтобы помогать совсем маленьким детям. Тогда у нас была большая совместная программа с американскими коллегами, я ездил в США на стажировки, мы даже литературу по неонатологии с английского на русский переводили. Хотя, знаете, я ведь оканчивал не педиатрический факультет и планировал-то работать во взрослой реанимации, а оказался среди новорожденных...»

Стрельба по движущимся мишеням

«В 90-х, когда я начинал работать, считалось успехом, если удалось выходить ребенка с массой тела в 2 килограмма, сегодня мы довольно успешно выхаживаем младенцев с массой тела более 750 граммов. И такие дети потом мало чем отличаются от тех, кто родился с нормальным весом. Детей с массой тела менее 750 граммов мы учимся выхаживать вместе со всем остальным миром». 

По словам Марк Евгеньевича, работа неонатологов отличается от работы других врачей тем, что эффект можно оценить через несколько лет, когда ребенок подрастет.

«Один мой коллега как-то сказал, что мы стреляем по движущимся мишеням. Что с этим ребенком будет дальше? Как он будет приобретать навыки, как он будет учиться в школе? Будет ли он рисовать, петь или танцевать? Это мы узнаем, когда ребенку исполнится 2-3-5 лет». 

О важности ранней диагностики

Расширенный неонатальный скрининг Марк Евгеньевич называет важным подспорьем для врачей-неонатологов.

Как отмечает Марк Евгеньевич, ранняя диагностика играет важнейшую роль в лечении тяжелых заболеваний. 

«Одним из первых случаев наследственных нарушений метаболизма, с которым столкнулись наши коллеги в Екатеринбурге, была наследственная гипераммониемия. При этом заболевании быстро повышается уровень аммиака в крови. Аммиак крайне токсичен и может достаточно быстро вызывать необратимое токсическое повреждение мозга. Но если вовремя назначить препараты, связывающие свободный аммиак, и подобрать соответствующую диету, жизнь ребенка может быть спасена. После печального опыта наших коллег мы стали проявлять настороженность относительно случаев повышения аммиака и при появлении подозрительных симптомов тщательно определяем содержание аммиака в крови».

При этом, как отмечает Марк Евгеньевич, точно посчитать количество детей, которые появляются на свет с гипераммониемией, сложно. Тем более что к повышению аммиака в крови приводят различные, часто транзиторные состояния. 

Марк Пруткин и Анастасия Черепанова

«Если взять за абсолют среднюю статистику по редким заболеваниям – она, как правило, более-менее одинаковая во всем мире, – можно допустить, что это 1 случай на 10 000 новорожденных. Получается, если в одном регионе в год рождается примерно 40 000 детей, у 4 из них будет заболевание».

При этом, по словам Марка Евгеньевича, когда речь идет о редких тяжелых заболеваниях печени, требуется быстрая диагностика, потому что часто единственная возможность помочь малышу – пересадка печени.

«Есть гемодиализ, замещающий функции почек. Ребенок приезжает на процедуры и благодаря этому живет достаточно полной жизнью. В случае с печенью помощь возможна только в условиях реанимации. И длительное замещение функции печени у новорожденных детей на современном этапе развития технологий не представляется возможным. А пересадка – это сложный и длительный процесс: нужно найти донора, доставить ребенка в Москву. Поэтому вовремя диагностировать болезнь и начать лечение – это продлить ребенку жизнь. Фонд „Жизнь как чудо“ делает огромное дело, когда вкладывает деньги в покупку медицинского оборудования и реактивов, которые позволяют на ранних сроках определять тяжелые заболевания, – например, передает в больницы аммониметры для диагностики гипераммониемии. Благодаря этому мы, врачи, можем спасать жизни».

Учиться и снова учиться

Как говорит Марк Евгеньевич, каждый доктор должен держать в голове одно важное правило: редкие тяжелые заболевания часто проявляются простыми симптомами. Поэтому необходимо развивать настороженность. А настороженность появляется вслед за знаниями. 

«Прекрасно, когда к обучению врачей присоединяются и благотворительные организации. В декабре прошлого года мы вместе с фондом „Жизнь как чудо“ организовали в Екатеринбурге большую конференцию по наследственным болезням у детей для неонатологов, педиатров и генетиков. Я надеюсь, мы с фондом продолжим эту работу, и в 2025 году конференция пройдет 12-13 декабря. Принципиальное решение уже принято». 

Для доктора Пруткина важно, чтобы в нашей стране проходили большие образовательные проекты для врачей. Поэтому 12 лет назад группа врачей из Екатеринбурга и Санкт-Петербурга при участии Министерства здравоохранения Свердловской области и Российского общества неонатологов организовали и провели в Екатеринбурге первый Евроазиатский неонатальный форум. 

«В этом году мы провели форум в 12 раз. Пригласили нашего коллегу из Турции, который недавно был на масштабной медицинской конференции в США, запланировали отдельную секцию по внедрению искусственного интеллекта в медицину – нужно было понимать, как коллеги видят перспективы для этого. Много внимания уделили секции для медицинских сестер, они часто остаются будто недооцененными, а ведь они делают огромную работу».

Говоря о развитии неонатологии в целом, Марк Евгеньевич отмечает, что, хотя за последние 15 лет прорывных открытий не случилось, появились новые технологии, которые значительно улучшают качество помощи. «Но есть и большое количество пока нерешенных проблем. Поэтому для нас такие форумы очень важны, ведь мы большим сообществом можем найти оптимальный вариант действий и пути развития неонатологии в целом». 

Время подыскать хобби

Не выгорать за столько лет в профессии помогают поездки – в отпуск или в командировки. В этом, как говорит Марк Евгеньевич, еще один плюс учебы для врача. 

«Знаете, у меня вообще нет каких-то особых увлечений. Я люблю путешествовать, люблю проводить время с друзьями, со многими из них мы вместе много десятилетий. Но я до сих пор не знаю, чем буду заниматься, когда выйду на пенсию. Так что пора об этом подумать».

Марк Евгеньевич говорит, что медицина новорожденных активно развивается, появляются новые технологии и новые подходы. Возможным и обыденным стало то, что раньше казалось чем-то нереальным. «Всегда есть куда расти и к чему стремиться», – так Марк Евгеньевич говорит о работе врачей-неонатологов.